Часовые Антарктиды
Как живут и работают украинские полярники на самом краю земли - в спецпроекте LIGA.net
- Пингвинов много? Красивые? - автор никогда не видела этих птиц вживую.

- Хочешь, прямо сейчас покажу? Правда, дождь идет. Но я попробую из окна сфотографировать, - отвечает Александр.

Через минуту в Facebook падает фото: на сереющем снегу - и правда пингвины.

На украинской полярной станции Академик Вернадский осень. Александр Полудень - метеоролог, который уже в четвертый раз зимует в Антарктиде.
В Антарктиде - начало осени. Фото из окна станции Академик Вернадский, 14 марта 2019
Остров в заложниках льда

Остров Галиндез, на котором размещена станция Академик Вернадский, находится на Аргентинском архипелаге. Это западное побережье Антарктики. Между ними - пролив Пенола шириной около 8 км.

- Климат у нас в основном морской, - рассказывает украинский полярник Юрий Лишенко из Харькова. Он зимовал на станции дважды. - Сильных морозов не бывает. Зимой обычно до -30. Но при этом очень сильные ветра и высокая влажность. Поэтому переносится все достаточно тяжело.

Галиндез - небольшой остров, порядка одного квадратного километра. Но рядом находится масса островов побольше и поменьше, которые лед зимой сковывает между собой. "Проливы замерзают, - объясняет Юрий. - И наши непоседливые биологи имеют счастье на лыжах за день пробегать между островами неимоверные расстояния, если позволяет погода".

Вся логистика станции исключительно морская: на острове нет взлетки. Поэтому, собственно, британцы и передали Украине свою станцию Фарадей - так раньше назывался Вернадский. А сами перебазировались на материк.

"Жизнь там, как в Крыму, резко делится на сезон и несезон", - объясняет ио директора Национального арктического научного центра Евгений Дикий. Три месяца в году, летом, к станции можно подойти кораблем. Остальные девять месяцев стоит сплошной лед. Никакого сообщения с материком нет.

Это накладывает свои особенности на жизнь и работу станции.
Яхта Mon Coeur пробивает себе дорогу к станции Академик Вернадский, январь-2019 (фото - Vernadsky station team)
Авиабилеты в Конец света

Первые экспедиции украинских полярников в Антарктиду шли морем, говорит метеоролог Светлана Краковская: "Мы выходили из Одессы на судне Эрнест Кренкель. Его уже нет. Очень жаль, что не сберегли... У нашей экспедиции вышло два месяца туда морем, 13 месяцев на станции и два месяца назад".

Сейчас у Украины не осталось ни одного научно-исследовательского судна. Поэтому полярники сначала добираются до пересадочного пункта в Европе, обычно это Рим или Амстердам. Оттуда трансатлантический перелет: в зависимости от того, чье судно фрахтует Украина - или в Чили, или в Аргентину.

"Дальше местными авиалиниями до конечных пунктов. По аргентинскому маршруту это Ушуайя на Огненной Земле, там еще стоят огромные бетонные буквы Fin Del Mundo - Конец света. По чилийскому, как в этом году, порт Пунта-Аренас на берегу Магелланового пролива", - рассказывает Дикий.

Перелет занимает двое суток. Еще 4-5 суток - морской переход до станции.

Отсутствие корабля дорого обходится Украине. Авиабилеты, если повезет, можно купить за 1500-2000 долларов. "А вот фрахт судна - это каждый год геморрой, извините за мой французский", - признается Дикий. Предложение небольшое, и цены формируются по принципу продавцов воды в пустыне.

- Вилка по фрахту судна от 20-25 тысяч долларов за судно/сутки до 55 тысяч. А сколько потребуется судно/суток - год на год не приходится. Все зависит и от погодных условий, и от времени загрузки продуктов на борт. А мы платим.
Фрахт судна - очень дорогое удовольствие. Фото участницы экспедиции Оксаны Савенко
Озоновая дыра и метеосводки

Зимовщики на Вернадском сменяют друг друга в марте-апреле. Обычно в годовую экспедицию уезжают 12 человек. Пятеро - это команда жизнеобеспечения: повар, врач, дизелист, системный механик и сисадмин. И семеро научных сотрудников: метеорологи, климатологи, геофизики, биологи. Весь год они ведут наблюдения, которые нельзя прерывать. В том числе это было требованием британцев при передаче станции.

Александр Полудень - метеоролог, который занимается мониторингом озонового слоя. Он сейчас на станции в составе 23-й экспедиции.

"Моя задача - наблюдать за общим содержанием озона в атмосфере. Я смотрю, когда и сколько по времени существовала озоновая дыра над нашей станцией", - он пытается максимально просто объяснить свою работу. Уточняет: озон защищает людей от опасного ультрафиолета, а озоновая дыра соответственно увеличивает риск заболеть раком кожи. Но над Антарктидой она в год существует всего около трех месяцев, успокаивает Александр.

Его работа зависит от солнца. У него есть даже почти два месяца отпуска - когда начинаются полярные ночи, солнце не поднимается выше 15 градусов над горизонтом, и прибор не улавливает ультрафиолет: "Я выходной в это время, а потом без выходных. В году 52 недели. Каждый зимовщик раз в неделю имеет выходной, а я все сразу - и потом без выходных".

Остальные метеорологи снимают показания круглые сутки: раз в три часа.

Свои наблюдения Полудень выкладывает на BAS - British Antarctic Survey. Работать в Антарктиде ему нравится: "Это информация для всего мира. Дело-то важное, да и страну представлять на мировой арене - и приятно, и престижно".
Не только озоновые дыры интересуют украинских полярников. Winter Island (фото - Саша Полудень)
Пингвины, тюлени, морские котики

У биологов бывают моменты на пике полярной ночи, когда им скучновато. Так что в некотором смысле зимовщики - часовые Антарктиды: долгие девять месяцев они ждут весны, чтобы сесть в зодиаки и рвануть на острова.

"Где гнездятся пингвины, где лежбища тюленей - биологи все отслеживают. Много пингвинов вообще живут вокруг нашей станции", - говорит Дикий.

Если нужно для науки, биологи готовы идти и под воду. Как, например, доцент кафедры биологии Харьковского нацуниверситета им Каразина Андрей Утевский. В этом году он в очередной раз зимует на Вернадского. "У него времени под водой в Антарктиде, наверное, столько же, сколько у меня на берегу. Два сезона я ждал их в зодиаке, пока они с Димой Шмыревым погружались", - шутит полярник-инженер Юрий Лишенко.

За годы исследования морской среды Андрей Утевский открыл несколько неизвестных науке видов рыб и паразитов. Для этого он выполняет глубоководные погружения в специальных сухих костюмах - "сухарях": на глубину более 60 метров при температуре открытой воды -1,8.

- У Андрея есть очень интересные съемки, как он под водой "беседовал" с леопардом - камерой отбивался, - вспоминает Юрий. - Потому что ребята они достаточно агрессивные. При всплытии, когда он смотрит в сторону зодиака, выплевывает загубник, у него первый вопрос: леопард есть? Я говорю: леопарда нет. Тогда выходит спокойно. А если леопард есть, он сразу: сколько метров? Хотя Андрей с ними общается практически каждый сезон, он уже знает, как их камерой аккуратно щелкнуть по носу, дабы не раздражать.
Юрию Лишенко не раз приходилось часами ждать дайверов-напарников в зодиаке (фото - личный архив)
Вынырнул - а тут такое. Фото - Андрей Утевский
Биологи на Вернадском - ребята беспокойные. Как только открывается вода, им надо объехать все острова, пересчитать всю живность: бакланов, альбатросов, пингвинов, все кладки яиц. Бывает, сутками в зодиаках.

Пингвины - красивые. Особенно на фото. Потому что от картинки не пахнет, смеется Юрий Лишенко. А вот стоит выйти на остров, на котором живет колония в 15-20 тысяч пингвинов, и все они испражняются на берегу, да начнет пригревать солнышко... К людям пингвины равнодушны. Но если приставать - могут и клюнуть: это они там местные, а мы чужаки.

Тюлени - ленивые. Идешь в пяти метрах, они и головы не повернут.

А вот морские коты - агрессивные. Могут атаковать. К тому же по берегу они перемещаются очень быстро, так что и убегать от них надо не мешкая.

- Приходилось убегать? - спрашиваю у Юрия.

- И не раз. Они живут гаремами. Если на острове старый самец и десяток самок, близко лучше не подходить. А для котов близко - это минимум 20-30 метров.
Пингвины - нередкие гости на Академике Вернадском (фото - uac.gov.ua)
В экспедицию-2019 прошли две женщины. Морской биолог Оксана Савенко в деле (фото - личный Facebook)
Кто на станции главный

Официально - начальник станции. Но полярники шутят, что пока никто не заболел и не нужен врач, первым после бога является повар.

Продукты для полярников завозит то самое фрахтовое судно, на котором они добираются на станцию. Тонны мяса, крупы, макароны, мороженые овощи и фрукты. Единственный недостаток: как ни крути, а фрукты-овощи не удается 12 месяцев хранить в заморозке, да и расходятся они быстрее. "Как только открывается навигация и начинают ходить туристические лайнеры, договариваемся, чтобы немного их докупить", - говорит Дикий.

Завтрак на станции - английский: каждый выбирает в холодильнике что хочет. А вот обед и ужин обязательно за общим столом. Это время новостей и объявлений. "Чтобы мы не забывали лица друг друга. А то я в дизельной, биологи на островах: сутками можем не видеться", - отмечает Юрий Лишенко.

- Рацион там очень даже приличный. Может, мне повезло, потому что оба раза я зимовал с одним и тем же поваром. Он и сейчас там - Вася Омельянович.

У LIGA.net есть список продуктов, которые будут закупаться для следующей зимовки. Это 214 позиций в экселе, включая мидии и кальмары, колбасы и паштеты, шоколад, ананасы и груши, мед, орехи.

Основные запасы Академика Вернадского в 2019-2020 годах выглядят так:

Мука - 670 кг
Мясо - 2120 кг
Крупы и макароны - 600 кг
Яйца - 2500 шт
Свежие овощи-фрукты - 3766 кг
Алкоголь (в основном вино) - 530 литров и 15 бутылок шампанского


"Если пить по-настоящему, то за месяц кончится, а дальше сидите трезвые", - уверяет Евгений Дикий. Правда, есть один небольшой нюанс )))
Фото сделано львовским полярником Игорем Диким, который возглавил следующую экспедицию зимовщиков
Самый южный в мире бар, футбол и сноуборды

В одной из первых экспедиций полярники собрали самогонный аппарат.

- Мы унаследовали от британцев не просто станцию, а станцию с самым южным в мире баром, - рассказывает Евгений Дикий. - Бар Фарадей, маленькая крошечная комнатка на три столика, стилизована под классический британский паб. Это одна из наших туристических приманок.

Когда нет льда, а это три летних месяца, на станцию заходят туристические лайнеры. В прошлом году насчитали больше 4000 туристов.

- В баре Фарадей туристам нальют хоуммейд наливку под названием Вернадовка. У них хитрый рецепт, который передают от зимовки к зимовке.

Полярной зимой скучать тоже не приходится.

- Все зависит от того, насколько нам погода позволяет баловаться, - отмечает Юрий Лишенко. - Такие вещи, как футбол - это у нас не прекращается круглый год. Хотя бы минут 20-30. Ну разве что действительно такой снегопад, что нет возможности даже снегоходом уровнять площадку - бывает и такое. Тогда мы переходим к бильярду, к настольному теннису.

На станции есть спортзал и сауна. В распоряжении зимовщиков - лыжи, снегоходы, сноуборд. Но подъемника, как пишут в СМИ, нет.

По вечерам полярники сидят в интернете. Еще совсем недавно на всю команду выделялось 0,5 гигов в месяц: раз в неделю отправить текстовое сообщение в Киев и получить ответ. Теперь дают 10 гигов, а когда приезжает еще и сезонная команда - до 30 гигов. Стоит такой объем трафика 3500-5000 долларов.

Чтобы менять что-то глобально, нужно техническое переоснащение, рассказывает Дикий. По итогам сезона будет понятно, какой мощности надо ставить аппаратуру, но минимальная комплектация - это около 40 тысяч долларов. "На этот сезон мы такую задачу даже не ставим. Ограничиваемся 30 гигами. Это означает, что каждый зимовщик может нормально пользоваться почтой и даже вытягивает голосовой скайп. Экономим на том, что просим не качать видео, сразу половину трафика сожрет", - объяснил он.
Фото - Vernadsky station team
"Мы там, они тут". Что самое сложное

Интернет для полярников - это не только фоточки для Инстаграм. В первую очередь это контакт с Большой землей и с семьями.

"Самое сложное на станции - осознание того, что если что-то случится с твоими родственниками тут, то ты им ничем не поможешь", - говорит Краковская.

"Полярную зиму в хорошем коллективе пережить не проблема, - подтверждает Лишенко. - Единственное что угнетает: находясь там, ты никак не можешь повлиять на ситуацию здесь. Оттуда так просто не сорвешься".

Именно поэтому один из самых важных критериев отбора полярников - психологическая устойчивость. Девять месяцев в изоляции. Шесть месяцев ночь. Вокруг никого, только 12 человек. Роль психологов в отборе - огромная.

На втором месте - медицина и отсутствие хронических болезней.

Врач на станции есть, но его возможности ограничены. Хотя в этом году Украина занялась переоборудованием медкабинета, чтобы увеличить его шансы успешно провести операцию: закупили новую технику, УЗИ-аппарат.

Медкабинетом озаботились после инцидента в мае-2018: у одного из полярников начался гнойный аппендицит. Врач попробовал прооперировать. Но когда оказалось, что там еще и перитонит, оставалось только стабилизировать больного и искать пути эвакуации через льды.

- Тут мы почувствовали, что такое дух Антарктики, - утверждает Дикий. - Американцы за 54 км пригнали свой ледокол, пробились к станции. Дальше за 400 км на остров Кинг-Джордж он отвез нашего пациента в сопровождении врача. Это ближайшая к нам точка, где есть взлетка. Там ждал военно-транспортный самолет Воздушных сил Чили, который забрал его на континент. За это с нас не взяли ни копейки. Это полярная солидарность. Другой вопрос, что уже на континенте чилийская больница нам влетела по полной программе.

На этой истории всплыло, что полярников в Антарктиде не страховали.
Эвакуация. Фото - личный Facebook Евгения Дикого
Романтика или деньги

По сравнению с соседями, бюджет полярной программы Украины скромный: 60 млн грн. Хотя в прошлом году впервые за 22-летнюю историю наконец выделили деньги на реконструкцию станции: почти 35 млн грн.

Польский бюджет - 10 млн евро, турецкий - 10 млн долларов, подсчитывает Дикий: "Вот тот масштаб, который я считал бы для Украины подъемным".

Это позволило бы повысить и зарплаты полярникам. Сейчас за научными сотрудниками, которые едут в экспедицию, сохраняется их базовая ставка плюс так называемые полярные - 720 грн в сутки. Вроде немало - 22 тысячи.

- В Киеве это было бы очень неплохо. Но за полярную ночь вы бы это хотели? За то, что вы шесть месяцев солнца не видите?

"У наших самые низкие зарплаты, - добавляет Дикий. У белорусов в среднем 1500 долларов, у поляков до 2500. - А у нас 800 баксов. Некрасивенько. Так что наши в Антарктиду едут не за долгой гривней. Там только романтики".

Романтика романтикой, но есть проблема, добавляет Лишенко. Если научные сотрудники сохраняют за собой место работы, то он как инженер просто подписывает контракт: "Я его подписал. Я пробыл там зимовку. Вернулся. Мне пожали руку, сказали: спасибо вам огромное. И я пошел искать новую работу. Вот и все. Да, я два раза возвращался на свой родной завод, директор меня там принимает. Но мне ей уже, честно говоря, стыдно в глаза смотреть. Так не поступают. Иначе я бы из Антарктиды и не уезжал".

А тем временем новая экспедиция украинских полярников вылетела в сторону Антарктиды в ночь с 26 на 27 марта. Предположительно 2 апреля они сменят зимовщиков на станции Академик Вернадский.
Текст: Валерия Кондратова
Дата публикации: 30.03.2019
© 2019 Все права защищены. Информационное агентство ЛИГАБизнесИнформ
lenta@liga.net
Made on
Tilda